КАК ВОЛК ДУШУ СПАСАЛ

Вот наелся раз волк падали, потянулся и подумал: «Что это я все грешу да грешу, надо и о спасении души подумать: пойду-ка в Иерусалим, стану монахом». Подумал, да и за дело взялся. Помянул бога и отправился в путь, прямо к Иерусалиму.
Идет он, а навстречу ему телка.
— Здорово, телка! — вскричал волк.
— Будь здоров, волк! — говорит телка. — Куда спешишь, что у тебя за дела нашлись?
— Хочу монахом стать. Иду в Иерусалим душу спасать.
— Счастливого пути, — сказала телка.
Миновал волк телку и пошел дальше, видит — две овцы на лугу пасутся.
— Здорово, овцы! — закричал волк.
— Здорово, волк! — говорят овцы. — Куда собрался, далеко ли путь держишь?
— А я, овцы, в Иерусалим иду, в монахи постригусь, душу спасти хочу, много у меня грехов набралось, тяжело их носить стало.
— Счастливого пути! — напутствовали его овцы. Миновал их волк и пошел дальше.
Идет, а навстречу осел. И осел благословил волка и напутствовал его в путь добрый. Идет волк в Иерусалим. Шел, шел, дошел. Проголодался волк.
А Иерусалим стоит у воды. Подошел волк, глянул с берега, видит—церквей много, там и сям монахи снуют с кружками в руках. Подумал волк: «Чего я сюда приплелся? И в церковь-то меня, волка, не пустят. Одурел же я, что ни телки, ни овец не тронул, отпустил, да и осла тоже».
Повернул обратно волк, что хотел спасаться, и пошел отыскивать телку, овец да осла. И вправду, встретил того осла. Волк уж и не здоровается, прямо идет на осла и пасть разинул. Удивился осел:
— Ты же в Иерусалим шел душу спасать, а теперь меня съесть хочешь?
— Когда в животе пусто, тут не до Иерусалима, — говорит волк. — Готовься, сейчас съем тебя.
Сказал осел:
— Хорошо, ешь. Только бедный мой хозяин вчера на меня потратился, подковал меня, сними хоть подковы, чтоб хозяина вдвое не разорять.
Вцепился волк зубами в подковы, хочет оторвать их, а осел как лягнет его, свалил нашего «монаха» с ног, все зубы ему выбил и умчался. Только его и видели. Еле отдышался волк, встал, ворчит:
— Ну что я за кузнец, подковами занялся, так мне и надо!
Поплелся волк отыскивать овец. Идет и вправду встречает овец. Подскочил волк:
— Вот сейчас съем вас обеих! Остановили его овцы, сказали:
— Это луг наших хозяев. Они недавно поделились и нас поделили, одна одному досталась, другая — другому, а только этот луг еще не поделили. Вот мы ходим и не знаем, где кому пастись. Сделай доброе дело, помоги нам поделить его, а потом хоть съешь нас.
— Как же я поделю его, — спросил волк, — что я за землемер?
— А ты стань посередке, мы побежим, кто раньше до тебя добежит, тому и пастись на этом лугу.
Стал волк. Побежали овцы, ударили в него что было силы, чуть не задавили бедного волка. Упал волк, а овцы побежали, и след простыл.
Кое-как поднялся волк, потащился отыскивать телку, идет, сам себя ругает:
— Чего я лез не в свое дело, какой я землемер? Почему не оторвал им сразу курдюки?
Добрался волк-монах до телки, идет прямо на нее и говорит:
— Съем тебя сейчас. Сказала телка:
— Хорошо, ешь, что ж делать? Только сделай одно доброе дело: очень я люблю пенье всякое да игру. Говорят, ты хорошо поешь! Спой что-нибудь, а потом уж и ешь меня.
Пошла телка, повела волка за собой на гору, приготовилась слушать. Сел волк и завыл. Слушала, слушала телка, подкралась к волку сзади, боднула его хорошенько и сбросила с кручи, а сама бежать пустилась.
Избитый, искалеченный волк еле добрался до своей норы, сел и заскулил.
- Куда я лез? И что это я вздумал душу спасать, или какой я кузнец, что осла вздумал расковывать, и какой я землемер – овцам поле делить, какой же я певец, что за телкой потащился? Был бы тут кто да избил меня хорошенько — поделом бы мне!
А в норе у волка один староста от царских чиновников прятался. Услышал он волка, вышел из норы и давай лупить его дубиной изо всех сил.
Убежал волк и думает: «В этом мире и у порога своего дома ничего сказать нельзя»,
Эту сказку староста от волка узнал, староста мне рассказал, а я вам пересказал.
 

BACKNEXT