Память ее 13 сентября (*1)

Житие и Страдание Святой Славной Великомученицы
Царицы Кахетинской Кетевани

 

Эта божественная отрасль вертограда Христова и светлое украшение Церкви и престола иверского происходила из царского рода Багратидов, была дочерью Ашотана, владетельного князя Багратион-Мухранского, и правнучкой карталинского царя Константина III.

Святая и украшенная порфирой небесного царства Кетевань вскоре по рождении своем была крещена в святой купели. Детство и отроческие ее годы украшались изучением Божественных Писаний (*2), благочестивые родители ее наставляли свое чадо в добродетели и нравственной христианской жизни.
Святая дева, возрастая телом, возрастала и духовно. Девственное целомудрие, скромность, мудрость и благоразумие украшали прекрасное лицо ее, нежные уста день и ночь воспевали и славословили Христа, Спасителя нашего. Сладкоименитая Кетевань была милостива к нищим, врачевала больных и в приключившихся бедах была скорой помощницей.

Когда пришло время ей выходить замуж, родители отдали ее за наследника кахетинского престола Давида, происходившего также из рода Багратидов, сына царя Александра II. Юноша был прекрасен лицом, мужественен и украшен многими христианскими добродетелями. Но при всех своих добрых качествах он был человеком горячего характера, властолюбив, был даже отчасти жесток.
Брак был отпразднован с великим торжеством, как подобает высоким царственным особам. По прошествии известного времени Бог благословил их супружеский союз сыном, который в святом Крещении был наречен Теймуразом. Впоследствии царь Кахетинский Теймураз I стал сокрушителем ненавистного ига персидского, украсителем Церкви и устроителем быта своих подданных, он дал своему бедствовавшему народу мир и тишину, и был известен также своей литературной деятельностью, как хороший ритор и славный поэт (*3).

Властолюбивый Давид желал занять престол своего отца преждевременно. Кроме того, грузинская знать ненавидела царя Александра II. Будучи недовольными его правлением, они свергли его и заключили в темницу, а на престол возвели сына его Давида, но последний положительно не умел править царством, и за него управляла славная Кетевань. Она усмирила знать, привела в порядок окончательно расстроенные дела Кахетинского царства, обеспечила благосостояние Церкви Христовой, возвратила ей утраченный мир, которого не было при царях Александре II и Давиде. Кроме того, она во все время правления своего особенно заботилась о построении храмов, устраивала больницы для страждущих и трапезы для нищих, вдов и сирот и оградила царство от внешних врагов.
После шестимесячного царствования Давид умер и был погребен по-христиански. Престол остался свободным. Младший из четырех сыновей царя Александра, Георгий, по причине своей молодости не мог занять престол. Поэтому правление вновь досталось престарелому Александру, но и его царствование было недолгим.
Божественная Кетевань, лишившись мужа своего, лишилась на время и сына Теймураза: он был отправлен ко двору персидскому (*4). Святая оставила попечение обо всем и поселилась в некотором уединенном месте, где находила себе единственную отраду и утешение в чтении Священного Писания и разных богоугодных занятиях. И вот в этом скорбном положении постигло ее еще одно тяжелое горе.

Шах Аббас I, узнав о смерти молодого царя Давида и о том, что наследником остался один только юноша, брат Давида, Георгий, призвал к себе второго сына царя Александра, Константина, который давно, еще со времен шаха Тамаза I, находился при его дворе как заложник. Будучи обращен в магометанство, Константин, по приказанию шаха Аббаса, был правителем Ширвани и ее окрестностей. Для получения же высших должностей он переселился в Испагань и вел при дворе самую порочную и отвратительную для христиан жизнь. Шах Аббас, зная образ жизни Константина и его преданность персидскому престолу, сказал ему: "Отправляйся немедленно в Кахетию и убей престарелого отца твоего и молодого твоего брата Георгия, и займи престол их. Подданных же твоих всеми силами старайся обратить в магометанство".

Шах Аббас испытывал великую неприязнь к Кахетинскому и Карталинскому царствам по той причине, что карталинский царь Луарсаб I в 1534 году положительно отказался быть в зависимости от его деда шаха Тамаза I и не допустил этого шаха подчинить себе Карталинское царство; а также потому, что Ираклий, третий сын царя Александра, поссорившись со своим семейством, уехал в Константинополь искать себе убежища при дворе султана турецкого. Поэтому-то безбожный шах Аббас I и хотел подчинить своему престолу оба царства - Карталинское и Кахетинское, дабы ему было удобнее вести войну с Турцией. Кроме того, шах боялся, что иверские царства войдут в состав России. Сейчас же ему предоставлялся удобный случай для достижения желаемой цели. Но Божественный Промысл устроил иначе.
Нечестивый Константин, получив от шаха такое приказание, взял огромное войско и с ним двинулся из города Испагани в Кахетию, и о своем прибытии уведомил царя Александра. Старец, услышав о возвращении сына на родину и не подозревая о его коварных замыслах, отправился к нему навстречу с младшим своим сыном Георгием. Они встретились в энисельском городе Базаре; радости старца-царя и Георгия не было конца. Они славили и благодарили Бога, ниспославшего им такую милость. Увы! Увы! Отец и сын не подозревали, с чем пришел к ним окаянный Константин. Он поднес им богатые подарки и золотые ткани, посланные через него шахом, устраивал богатые пиры, угождал отцу и брату, тем временем бесстыдно готовя им погибель.

Однажды, когда они все вместе сидели в палатке, Константин сказал отцу и брату: "Имею к вам одно поручение от шаха, которое нужно передать вам секретно. И для сего прикажите всем выйти отсюда, чтобы кроме вас никто не знал этого". При царе Александре остались только его приближенные: Корчибаш, сын Авеля Андроникова (отец Адама Султана), его хорошо знал царь и более всех приблизил к себе за его искреннюю преданность, и брат Авеля, епископ Руставский.
Нечестивый Константин приказал некоторым воинам, как только из палатки выйдут все, кроме его отца и брата, немедленно войти с обнаженными мечами и изрубить на куски Александра и Георгия. Воины должны были наблюдать из палатки, служившей Константину спальней. Когда, по просьбе царя Александра, все присутствующие вышли, внезапно вбежали воины с обнаженными мечами в руках и с великим неистовством, словно дикие звери, изрубили на куски невинные жертвы бесчеловечности Константина: царя, царевича, сына Авеля и епископа Руставского.
"О, ужасный слух! - говорит Святейший Патриарх Антоний I. - Как могла земля принять в себя кровь невинных страдальцев, пролитую рукой сына и брата, кровь престарелого отца и венчанного царя! О преступление! Каин, казалось, имел предлог, будучи первенцем, из-за того, что Господь не принял принесенной им жертвы, убить брата своего Авеля. Братья Иосифа имели к нему неприязнь по причине любви к нему отца их Израиля. А этот окаянный и навеки погибший какой имел повод для неприязни к невинным отцу и брату, столь ласково и радушно принявшим его после давней разлуки?"
Окаянный Константин велел положить их тела на верблюдов и отвезти Кетевани. Блаженная, увидев привезенные тела, исполнилась неописуемой горести и печали. По грузинскому обычаю оплакав их, она похоронила их в Алавердском соборе с великим торжеством.

Нечестивый же Константин, исполнив одно беззаконие, задумал другое. Словно второй Ирод, он захотел взять прекрасную Кетевань себе в супруги. Поэтому, отправив к ней послов, он просил нечестивыми и окаянными устами своими святой ее руки. "Мужчина, - говорили послы Константина Кетевани, - по закону Магомета, по смерти своего брата может взять в супруги его жену, т.е. свою сноху. На основании этого правила Константин и желает, чтобы ты была его женой. Ты будешь опять царицей". Послы грозили от имени Константина, что, если она не согласится, то ее принудят силой.
Раба Христова, услышав, что Константин желает совершить такое беззаконие, удивилась и пришла в сильное смущение. Соблюдая после смерти своего супруга честное вдовство, она, подобно Анне, дочери Фануиловой, готовилась стать невестой одного Бессмертного Жениха. Поэтому она сказала послам: "Чтобы отнюдь не смел беззаконный убийца отца, брата и епископа видеться со мной! Мало ему совершенного им преступления: окаянный и нечестивый, он желает еще видеть меня, - никогда!"

Дав послам решительный отказ, мудрая вдова собрала всю знать кахетинскую и просила не допустить Константина до какого-нибудь беззакония по отношению к ней. Напомнив о совершенных им преступлениях, жертвами которых были его кровные родственники, она объявила, что нечестивый хочет истребить и весь царствующий дом Кахетии, а жителей обратить в проклятое магометанство. "Если не поможете отвратить от меня беззаконие и бесчестие, то я оставлю Кахетию и возвращусь к своему семейству," - добавила царица (*5).
Дворяне, услышав это, тут же поклялись Кетевани быть ей верными подданными до последней минуты своей жизни, и все в один голос сказали: "Кроме тебя, никогда никому другому не подчинимся". Посоветовавшись между собой, они решили как можно скорее покончить с нечестивым Константином. После совета все знатные кахетинцы собрали своих воинов и выступили против отцеубийцы.

Константин, узнав о приближении грузинского войска, прежде всего посмотрел в гадательные книги, которые показали ему неблагополучный исход этого дела (*6). Поэтому он не захотел выступать против грузин и намеревался возвратиться назад в город Базар со своими воинами, но было уже поздно. Воины Константина вынудили его встать во главе войска и выйти против их врагов, грузин-христиан.

Грузинское войско возглавляли знатные вельможи Давид, Тамаз и Бебур. Они, стоя перед рядами вражеских воинов, узнали отцеубийцу. Грузинское войско по данному сигналу стрелой бросилось на персов. Названные вельможи окружили Константина, пронзили его копьями и свалили с лошади, отрубили ему голову и обратили все персидское войско в постыдное бегство. Затем вошли в город Базар, где жил беззаконный, и предали город опустошению. Все войско нечестивца пало от грузинского меча. Истребив врагов веры и отечества, вельможи, радуясь, возвратились к царице с победой. Они славили и благодарили Бога, давшего им силу погубить врага Христова.
Когда подали царице голову отцеубийцы, сладкоименитая Кетевань не обрадовалась погибели окаянного, но пролила за него слезы, оплакивая его горестную судьбу и бедственное положение его души в будущем веке. Вместо того, чтобы тело скверного бросить на съедение собакам, чего тот и был достоин, она приказала зарыть его в землю.

После победы грузин Кахетинское царство на время избавилось от персидского нашествия, спасено было в нем Православие, и снова тишина воцарилась во всей Кахетии. Соседи-враги перестали беспокоить ее границы. И царица Кетевань, как уже единственная из царствующего дома, снова приняла в свои руки бразды правления и из своей резиденции, города Греми, управляла всеми делами царства. Чувствуя, что она, слабая женщина, не может быть во главе царства и желая работать одному Богу, она хотела сложить с себя управление и передать кому-либо другому. К несчастью, не оставалось никого в живых из царского рода, кроме отрока Теймураза, но и тот находился в качестве заложника при персидском дворе.

Мудрая Кетевань, сознавая трудность положения дел, послала почетное посольство с богатейшими подарками к шаху Аббасу I и написала ему такое письмо: "Пресветлейший государь, возврати мне моего сына Теймураза, ибо он нужен для правления царством Кахетинским. Если же не исполнишь того, что прошу, то знай, что царство наше перестанет быть зависимым от тебя, подчинится султану турецкому и всего Востока".

Послы прибыли в Испагань, явились к шаху, поднесли ему от имени царицы богатые дары и вручили письмо. Шах, прочитав письмо, немедленно приготовил царевича к отъезду, щедро одарил его сокровищами и отправил в Грузию. Теймуразу в то время было тринадцать лет, как говорит царь Имеретинский Арчил в своих стихах и "Истории", а другие пишут, что ему было шестнадцать, последнее, по всей вероятности, вернее первого. Но, несмотря на молодость, Теймураз, будучи так долго при персидском дворе, сохранил веру своих отцов, веру православную. Шах имел попечение о царевиче и не хотел принудить его принять магометанство, зная, что этим он не достигнет никакого результата, напротив, может испортить дело. Он хотел как-нибудь мирным путем безусловно подчинить себе всю Грузию.
Царевич Вахушт говорит в своем описании Кахетии, что Аббас, услышав о поражении и смерти Константина, боялся, что Кахетия перестанет быть зависимой от него и присоединится к Турции или к России, поэтому и возвратил Теймураза назад.
Как бы то ни было, царевич прибыл в Кахетию. По дороге в город Греми (*7) он остановился в Кизике, или нынешнем местечке Карагач, у одного поселянина, который радушно принял и угостил царевича. Оттуда он, как подобало, известил мать о своем прибытии и затем отправился в Греми.

Святая, увидев сына своего, исполнилась неописуемой радости. Она, а с нею и все подданные славили и благодарили Бога. Царица в скором времени вручила законному наследнику правление страной, при чем сказала ему: "Любезное чадо мое, теперь освобожусь я от всех мирских забот и беспокойств, и если окажется во мне какая-нибудь нужда, то я буду помогать тебе во всем, пока ты не познакомишься основательно со всеми делами управления, не приобретешь опытности и не придешь в полный возраст. Я же успокоюсь от этого мира, чтобы иметь попечение только о своей душе".
После смерти шаха Тамаза I Кахетия не подвергалась более нападениям персов, но тем временем готовилось новое, самое ужасное и губительное нашествие на страну войска внука Тамаза - шаха Аббаса I.
По приезде своем царевич принял священное миропомазание на царство, на него была возложена корона в соборе св. равноапостольной Нины, и он взошел на царский престол с именем Теймураза I. Это было в 1605 году, Вскоре после венчания на царство он взял себе в супруги дочь владетельного князя Мамия I, княжну Анну, от которой имел двух сыновей, Леона и Александра, и дочь Тинатин.

В 1610 году, после рождения дочери, царица Анна скончалась. Шах Аббас I пригласил царя Теймураза к себе погостить, чтобы несколько развлечь его. Царь приехал в Испагань, и шах с великим радушием принял его, но под этим радушием скрывалось намерение нанести смертельную рану Кахетии, хотя шаху не в чем было обвинить кахетинского царя. Диавол, враг христиан, найдет, что внушить человеку, ставшему его орудием.

В это время в Карталинии правил святой благоверный царь Луарсаб, молодой летами, впоследствии венчавшийся мученическим венцом за исповедание имени Господа Иисуса, пострадав от нечестивого Аббаса I. Шах потребовал, чтобы царь Луарсаб отдал ему в супруги, как будто бы этот окаянный не был уже женат, свою сестру Елену, дочь карталинского царя Георгия Х. Нечестивец был хорошо знаком с законами православной Грузии и знал, что это невозможно, ибо правила Православной Церкви воспрещают подобный брак. При том сам царь Тсймураз не был согласен с этим, а нечестивец хотел найти какой-нибудь предлог обвинить царя в неповиновении ему, а затем начать войну с Кахстией.

Шах сказал Теймуразу: "Я просил царя Карталинского Луарсаба, чтобы он выдал сестру свою за меня замуж, а другую отдаю тебе в супруги за твою верность и любовь ко мне. Таким образом хочу породниться с тобой и водворить между вами обоими мир", - хотя не было никакой вражды между царями Кахетинским и Карталинским. Теймураз отвечал: "Это невозможно, государь, потому что сестра Луарсаба - моя близкая родственница, и Церковь Моя не позволит мне этого". Шах стал настаивать, чтобы его требование немедленно было исполнено. Шах хотел ослабить родственную связь царей, поссорив их между собой, а затем заставить Теймураза принять магометанство.

Замечательно то, что шах не сказал царю, какую именно сестру взять ему, старшую или младшую. Он думал про себя, что если Теймураз возьмет себе старшую, а ему оставит младшую, то этим уже окажет шаху неуважение и непочтение. Если же он возьмет младшую сестру Луарсаба, а ему оставит старшую, то шах скажет, что младшая гораздо нежнее и красивее старшей, которую предполагал шах взять себе в жены. Шах ничего не говорил Теймуразу об этом, а ожидал поступков царя, чтобы в любом случае обвинить его и начать войну с Грузией.

Царь, видя, что отказом он может вызвать неприязнь к себе и навлечь на Грузию нашествие персов, разорение ими святых храмов, уничтожение христианской веры и всего православного грузинского народа, вынужден был обещать исполнить волю шаха. Щедро одаренный Аббасом, он вернулся в Кахетию и, не зная замыслов шаха, женился на старшей сестре царя Луарсаба, Хуарешани. Свадьбу отпраздновали с великолепием в городе Греми в 1612 году. А младшую сестру Луарсаба, Елену, послали к шаху по его требованию. Впоследствии она была насильственно обращена в магометанство, и ей дали другое имя - Фатман-Султан-Бегум.

Царь Луарсаб в то время лишил должности своего бывшего любимца, моурава (*8), хитрого и бесчестного Георгия Саакадзе, а также и тестя его, вельможу Нугзара. Они, будучи удалены от двора царем Луарсабом, отправились искать себе покровительства у шаха Аббаса. Шах, имея в виду свои цели, принял их весьма благосклонно и предоставил им почетные должности. Однажды христоборец сказал этим недовольным, Саакадзе и Нугзару: "Ту сестру, которую я просил у Луарсаба, отнял у меня Теймураз. Нужно защищать свою честь". Под этим предлогом лживый шах хотел исполнить давно уже таившиеся в его душе замыслы.

Собрав огромнейшее войско и взяв с собой изменников государю Георгия Саакадзе и Нугзара проводниками, шах отправился в Грузию. Это было в 1615 году. Остановившись в городе Ганжа (Елиеаветополь), что в Албанской области (*9), нечестивый шах спросил Георгия Саакадзе, которого он осыпал всеми милостями: "Как по вашему обычаю поступает человек, у которого отнимают жену?" Аракил-монах, историк армянский, говорит, что Георгий Саакадзе отвечал ему следующее: "Тот, у кого увидят жену, нападает, если, конечно, имеет силы и возможность, на того, кто увел, и предает все его имущество разграблению и уничтожению".

Георгий сказал так из угождения шаху, зная, что шах имеет великую неприязнь к царю Теймуразу и ищет какого-нибудь повода разорить Кахетию. Шах сказал Саакадзе: "Я - тот человек, у которого увели жену".
Эта ложь шаха не имела под собой никаких оснований. Окаянный искал погубить Теймураза и предать его царство огню и мечу и при этом бесстыдно клеветал на царя, оправдывая клеветой свои поступки.

Жители Кахетинского царства, понимая, что их должно постигнуть великое бедствие, собрались к царю и стали просить: "Царь, пошли мать твою с сыном твоим Александром, чтобы она укротила гнев шаха своими просьбами и умолила его оставить намерение погубить нас".
Тогда царь Теймураз со слезами объявил своей матери просьбу вельмож и народа. Арчил II, царь Кахетинский и Имеретинский, в своем повествовании о царе Теймуразе говорит, что государь думал: "Пошлю мать мою с младшим сыном моим Александром к шаху, дабы через них упросить его не предавать опустошению мое царство". Мудрая раба Христова ответила ему: "Чадо мое, знаешь ты хорошо, сколько раз я избавляла от беды Кахетию и не щадила себя для страны! Бесполезно ехать к шаху, ибо никакие мои просьбы и мольбы не смогут удержать его от опустошения всей нашей страны". Иеромонах Георгий, бывший очевидцем этой трогательной картины, пишет, что едва ли не все жители Кахетии возрыдали пред царицей, говоря ей: "Отправляйся, мать наша, и спасай нас от погибели".
Как бы то ни было, в конце 1615 года царица, взяв царевича Александра, в сопровождении князя Нодара Джорджадзева, с богатыми подарками отправилась в Ганжу и скоро предстала перед шахом.

Шах ласково принял ее и между прочим сказал: "Разве я дядька и воспитатель этого юноши, что он прислал мне младшего сына своего? Пусть царь Теймураз пришлет мне старшего сына, Леона, и я воспитаю его, как приличествует царственным особам". Святая написала все сыну своему, но тайно передала ему, чтобы он ни в коем случае не посылал наследника к шаху.

Царь Теймураз понял, в чем дело, пришел в ужас и не решался отпускать своего сына. Но вельможи царские и народ собрались опять к государю и со слезами просили его уступить шаху: "Не два ли раза ты был у него? - говорили они. - Не оба ли раза он оказал тебе честь и поднес подарки? Зачем своим упорным нежеланием послать к шаху Леона, сына своего, хочешь погубить Кахетию? Мы уверены, что он не причинит ему никакого вреда".

Наконец, после долгих уговоров царь согласился и послал наследника своего Леона к шаху с гофмаршалом, князем Давидом Аслановым. Когда царевич приехал, кровожадный шах, не довольствуясь этим, потребовал к себе и царя Теймураза, написав ему такое письмо: "В преданности твоей мне я нисколько не сомневаюсь: ты пожертвовал своими детьми и матерью. Приди и сам. Прими от меня дары и, возвратившись к себе, мирно царствуй".
Теймураз, получив это письмо, не знал уже, что делать, от горести и печали о том, что он безвозвратно потерял нежно любимых детей и дорогую свою мать. Он чувствовал себя совершенно одиноким и не знал, на что решиться, а испуганные вельможи настаивали, чтобы он ехал к шаху. Но царь всеми силами уклонялся от этого, зная, что ему грозит неминуемая погибель.

Царь лишился также и последнего своего утешения - прекрасной дочери своей Тинатин, неизвестно по какой причине и когда отнятой у него шахом. Святейший Патриарх Антоний I говорит, что она была взята шахом в супруги, а потом отдана Заалу, сатрапу (*10) Лористанскому. Ее, продолжает святитель, помнила мать его, царица Елисавета, когда Тинатин была вдовой и уже в довольно преклонных летах.

После всего этого было уже понятно каждому, что должно последовать за такими злодействами шаха, какой удар готовится Святой Церкви Иверской, царствующему дому и всем христианам. Вскоре шах, видя, что царь лишился почти всего своего семейства и остался один, двинулся с огромным войском прямо в Кахетию, как пишет Аракил, историк армянский. Вот подлинные его слова: "По нашествии персов на Кахетию страшные бедствия постигли Иверию; убиение старцев, которых невозможно было увести в Персию, молодых, которые с оружием в руках воспротивились переселению, смерть иереев, диаконов и даже епископов, монахов и монахинь и пленение их, убиение малолетних, растление девства, срытие святых могил, сожжение святых храмов, прекрасного города Греми и всех городов и сел кахетинских. Как можно высказать все это, когда одно воспоминание наводит великий ужас!"
Нечестивец переселил в Персию всех кахетинцев, оставшихся в живых после того, как страна предана была мечу и огню. Как грустно и горько было слышать св. Кетевани о несчастье, постигшем Кахетию, об осквернении святилищ Божиих и разорении всего царства!

Беззащитный царь Теймураз I нашел убежище у Имеретинского царя Георгия III, вместе с Карталинским царем святым Луарсабом, страна же его стала добычей кровожадного Аббаса I. О бедствиях же, постигших Карталинию, сказано в повествовании о страданиях святого мученика царя Луарсаба.

Как грузинские писатели и, прежде всего, сам царь Теймураз I в стихах о страдании святой великомученицы царицы Кетевани, его матери, так и армянский историк Аракил, а также латинские писатели согласно повествуют, что, когда в руки христоненавистника-шаха попал и наследник престола, царевич Леон, то обоих братьев вместе со святой Кетеваныо шах немедленно отправил в Шираз. Окаянный приказал через посла тамошнему правителю города Беглар-беку заключить их в темницу и иметь за ними тщательный надзор. Сам же кровопийца шах, разорив всю Кахетию и Карталинию, возвратился в Испагань.

Святую царицу держали в темнице десять лет. По прошествии пяти лет у нее отняли последнее из того, что утешает на земле - ее внуков, которых послали к шаху в Испагань. Там их оскопили, и, говорят, что невинный страдалец, наследник престола Леон, не вынес этого мучения и скончался. Это было в 1620 году. Другой же сын царя Теймураза, Александр, остался жив, и Антоний I говорит, что его мать видела Александра уже старцем.
Святая Кетевань предвидела близкую свою кончину и ожидающие ее ужасные страдания телесные, но надеялась непреложно, что от всех сих избавит ее Господь (Пс. 33; 20).
И еще помнила она сказанное в Писании: Если приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу свою к испытанию; управь сердце твое и потерпи. И не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступи, дабы возвеличиться тебе напоследок. Все, что нанесено тебе будет, прими и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив (Сир. 2; 1-4).

Блаженная уподобилась в терпении Иову и в премудрости - Товии. Ни страшные притеснения в темнице в продолжение пяти лет после того, как отняли у нее внуков, лишение которых было горестнее для нее, чем самое темничное заключение, ни все издевательства персидских придворных, ни лукавые предложения шаха сделать ее царицей Персии, ни все предлагаемые ей великие сокровища и богатства мира сего, ни просьбы и уговоры придворных и знати персидской пощадить себя и произнести лишь одно хульное слово на Христа - ничто не могло поколебать страдалицы Христовой. Она осталась верной Небесному Жениху до самой смерти, пролила за Него святую свою кровь и исповедала пред мучителями веру Православную и любовь ко Христу Господу. Так на этой немощной женщине явилось величие благодати Божией. Она посрамила и попрала вечного нашего врага, зияющего пожрети нас и свести во ад живых, ибо Господь в роде праведных (*11).

Как сказано было выше, святую десять лет держали в темнице. Царица устроила в ней себе маленькую церковь, и ее духовник каждодневно совершал для нее святую Литургию. Постом, молитвами, бдением, коленопреклонениями, возлежанием на голой земле с камнем под головой вместо подушки святая Кетевань изнурила совершенно плоть свою, приготовляясь мужественно принять мученичество за пресладкое имя Господа Иисуса. И эта немощная, изможденная жена прославила Христа Бога пред царствами Персидским и Иверскнми.

Христоненавистник шах послал открыть святой Кетевани последнюю его волю: или пусть она отвергается Христа и примет магометанство, или будет предана жестоким мучениям и смерти.
Святая твердо верила словам св. апостола Павла, который сказал, что нынешнее легкое страдание наше соделывает в безмерном преизбытке вечную славу (II Кор. 4; 17). Поэтому она твердо и решительно сказала посланному от шаха правителю города следующее: "Ничто не отлучит меня от любви Господа моего Иисуса Христа: ни болезни, ни страдания, ни притеснения, ни гонения, ни глад, ни нагота, ни заботы, ни меч", - и этим и решительными словами святая нанесла врагу душ наших смертельный удар. "Верю я, - продолжала святая страстотерпица, - что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы и Архангелы, ни Силы, ни Начала, ни этот, видимый, ни тот, невидимый, мир, ни высота, ни глубина, ни иная какая тварь не может разлучить меня от Жениха моего, Христа Господа" (*12).

После этого правитель города стал ласково уговаривать и просить блаженную оставить Христа и пощадить себя ради высокого своего рода. "Чтобы - говорил он ей, - по бесчеловечному приказанию шаха, не растерзали нежное твое тело". Но святая осенила себя крестным знамением и сказала: "Совершенно невозможно, чтобы я оставила благочестивую и православную мою веру, ради нее жертвую собой".
После сего она просила, чтобы дали ей несколько времени. Правитель города исполнил ее желание и отступил от нее. Она вошла в свою маленькую темничную церковь, преклонила колени и с горячими слезами стала молиться, говоря: "Тебя, Бога, Троицу Единосущную, знаю, Непостижимого и Невидимого! Неизреченно, Господи, таинство Твое! Ты повелением Своим подвигаешь горы и потрясаешь основания вселенной. Тебя воспевают и славословят все народы земли во гласе труб и органов! Молю Тебя, Владыко мой. Господи, пошли Ангела Твоего, да избавит душу мою от горьких воздушных мытарств, приими ее Сам, отверзи двери царствия Твоего рабе Твоей и сопричти меня лику угодивших Тебе мучеников! Нет, Господи, числа моим согрешениям, и никто из верующих в Божество Твое не согрешил более моего. Нет ничего сокрытого от пресвятых очей Твоих. Тебя величаю по повелению Твоему! Исцели струпы души моей, призри. Господи. и избавь меня, когда откроют писания сердца моего, даруй сыну моему, царю Теймуразу, победу и совершающим мою память даждь, Господи, утешение сердечное и вечное блаженство!

Верую, Пресвятая и Пречистая Дево, в рождество Твое и в девство Твое до рождества и по рождестве, до Божественного Твоего успения, помилуй меня, верующую в Промысл Сына Твоего и Бога моего" (*13).
Затем, продолжает в стихах о страдании Кетевани царь, святая, окончив молитву, приняла Святые Тайны Тела и Крови Христовых от рук иерея, своего духовника, и, укрепившись на подвиг, сказала: "Царю Христе, Слове Божий, не подобает рабе Твоей отвергнуться Тебя, не предай рабу Свою в руки диавола". Царица осенила себя святым крестом и, уже совершенно приготовившись, с радостью вышла на страдания и безбоязненно сказала мучителям: "Делайте, что замыслили, я готова на все мучения". Она подозвала мучителей, чтобы они исполнили приказание шаха.
Приятная жертва Пресвятой Троице была готова ко всесожжению; мучители окружили царицу, разложили костер и положили в огонь множество железных орудий для мучения невинной страдалицы Христовой. Историк Аракил говорит, что правитель города не мог вынести этого страшного зрелища, стал проливать горькие слезы и ушел. Царь Теймураз пишет, что слуги царицы стали неутешно плакать и рвать на себе волосы. Святая Кетевань, видя, что они горько рыдают, стала просить и увещевать их, чтобы они присоединились к ней и также отошли ко Христу.

Мучители сперва привели к костру слуг царицы для свидетельства о своей вере. Они же при виде этих страшных орудий мучения отверглись Христа и стали просить царицу Кетевань пощадить себя, не губить свою жизнь и не обрекать себя на страшные страдания от раскаленного железа. Но напрасны были их уговоры, святая была непреклонна.
Затем иерея Георгия, духовника царицы, привели на площадь, где пылал страшный огонь и раскаленные орудия ждали исповедников Христовых. Священник затрепетал от ужаса, стал колебаться в своей вере, и видно было, что он решился уступить персам. Громким голосом, как бы повелевающая, царица сказала ему: "Что ты трясешься так, имеретинец? Настает время и для меня засвидельствовать веру мою; многие отвергись Христа, боясь мучений, но кто останется жить вечно на земле?! Лучше бежать нам из этого мира туда, где вечный покой и вечная радость. Не помнишь ли, - продолжала святая, возвысив голос, - как поступили евреи с Сыном Божиим, когда пригвоздили к дереву Его пречистые руки и ноги? Потерпим несчастья и беды, чтобы быть причастными страданиям и воскресению Его!"

Услышав это, все, кто принял было мусульманство, немедленно отвергли скверный закон Магометов, сознали свою вину и снова обратились ко Христу, и сам иерей Георгий укрепился в вере и был удержан от принятия магометанства победоносной мученицей. Царица своими словами, как стрелой, поразила диавола, научившего иерея отвергнуться Христа. После этого всех слуг и иерея немедленно предали мучительной смерти, затем приступили и к самой царице.
Мучители раздели ее донага, на позор пред всеми людьми. Святая стала просить прикрыть несколько ее наготу, но палачи не хотели и слышать ее просьб. Потом, жестоко растянув ее, крестообразно повесили на дерево, привязав к нему нежные ее руки шерстяными веревками. Затем вынули из огня раскаленные клещи; при виде этого ужасного зрелища царица твердо произнесла: "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа". Мучители же стали вырывать у нее сосцы.
Совершив это бесчеловечное мучение и не оставив у святой на груди ничего, мучители стали выдергивать кусками мускулы рук и образуемые раны прижигали раскаленными докрасна маленькими сковородками с длинными ручками. Так они обожгли все тело страдалицы Христовой. Когда прикладывали эти раскаленные сковородки к телу, густой дым клубами подымался вверх.

Затем, сняв мученицу с дерева, магометане выгребли из костра бесчисленное множество раскаленных гвоздей и на них положили страстотерпицу. Не довольствуясь этим, они насыпали раскаленные гвозди и сверху и стали давить на них лопатами, производя тем самым страшную и нестерпимую боль. Все тело святой было изодрано острыми раскаленными гвоздями. Царь Теймураз говорит, что со святой кусками падало тело, и кровь ручьями текла из ран блаженной царицы.
После этого, освободив ее, мучители вынули из огня раскаленные, рассыпающие вокруг себя искры вертела, или рожны (длинные, на конце заостренные железные палки), и начали водить ими по всей груди и спине святой. От этого место, по которому проводили ими, немедленно сгорало, и таким образом не осталось ни на груди, ни на спине у нее ни одного места, которое не было бы обожжено раскаленными вертелами.
Боль от раскаленного железа была ужасная и невыносимая, и страдалица, по-видимому, приготовлялась уже предать святую душу свою в руки Подвигоположника Христа и принять от Него мученический венец. Но, как говорит Николай, епископ Мровельский, в своих стихосложениях, после сего еще вынули из огня раскаленную цепь, и святая едва смогла осенить себя крестом и произнести: "Во имя Отца и Сына. и Святого Духа". Раскаленной цепью обвязали поясницу святой. Какова же должна была быть боль?! Мученица была обожжена почти с головы до ног, и приятная жертва Пресвятой Троице была готова.

Тогда мучители вынули из огня раскаленные докрасна железные заступы; царица, едва открыв уста, снова произнесла; "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа", и заступами обложили как лоб, так и затылок страдалицы. Святая едва-едва переводила дух. После сего мучители положили в огонь железный котел с узкой шейкой и начали раскаливать его докрасна.

Когда котел был готов, кровожадные вынули его из огня клещами и поднесли к царице. Святая и верная раба Христова, будучи совершенно сожжена, в последний раз с трудом перекрестилась и сказала в последний раз: "Во имя Отца и Сына. и Святого Духа. Аминь". И когда она произнесла эти слова, мучители надели на венценосную голову раскаленный котел и закрыли им полностью голову и шею, до плеч. Густой дым от горения волос и всей головы поднялся вверх. Блаженная предала Богу свою святую душу, которая вознеслась к Престолу Христа для принятия добропобедного венца своим подвигам, 13 сентября 1624 года.

Так пострадала святая царица, великомученица, раба Христова Кетевань, сохранившая до последней минуты веру Православно-Апостольскую, прошла трудное поприще житейское, приняла венец правды и достигла благодатного пристанища небесного, положив душу свою за чад Православной Церкви Иверской.
По отшествии святой к Богу, на площади, при бесчисленном стечении народа, небо засвидетельствовало победу, великомученицы над диаволом и врагами Христа; три светлых столпа опустились на тело страдалицы Христовой и освещали его и просветили сердца многих ко спасению. Некоторые из уверовавших, презрев страх мучителя, с благоговением помазывали себя кровью ее, пролитою за Христа. Бесчеловечный шах повелел тело святой вынести за город и бросить в болото, в которое сбрасывали все городские нечистоты. Небесный свет не переставал и тут стоять над телом блаженной Христовой рабы.

Верные чада Церкви ночью тайно вынули из непотребного места тело святой, положили в гроб и предали до времени погребению. Спустя ровно год после кончины великомученицы открыли могилу и, к величайшему ужасу, не нашли победоносного тела ее. Царь Теймураз говорит, что латинские монахи, бывшие тогда при дворе персидском, принесли шаху сто двадцать тысяч рублей и просили, чтобы он повелел дать им тело мученицы, но шах не хотел и слышать об этом. Тогда они стали тайно разыскивать тело и, наконец, после долгих поисков, нашли могилу ее. Они вынули мощи великомученицы, подвергая опасности свою жизнь, тайно заказали гроб, положили в него честное тело страдалицы Христовой и сохраняли у себя до времени. Чудеса, знамения и исцеления, совершавшиеся у гроба святой, были неисчислимы, ибо Бог почтил Свою верную рабу даром чудотворения.

Спустя семь месяцев после разорения Кахетии царь Теймураз вернулся из Имеретии и принял снова бразды правления. Латинские монахи Августинского ордена, чтобы приобрести расположение царя, утвердиться в Грузии и затем распространить там свою ересь, отделили от мощей честную главу и правую руку и послали в дар царю Теймуразу I.
Царь, услышав, что к нему везут бесценный дар, вышел с Патриархом Захарией (+ 1634г.), со всем духовенством карталинским и кахетинским, со всеми вельможами и народом и с великим торжеством, псалмопением и курением фимиама встретил свою мать, царицу-великомученицу. Всеобщая радость была неописуема, некоторые плакали. Встречая святые мощи, народ веселился духом, что приобрел ходатаицу у Престола Христа Бога и скорую помощницу в своей многомятежной жизни.

С великим торжеством проводили святые останки до кафедрального, именуемого Алавердским, собора великомученика Георгия и после совершения обычных заупокойных служб положили под престолом собора, во утверждение Церкви и народа грузинского.
Оставшиеся мощи латинские монахи тайно отправили в Рим в богатой раке и положили в усыпальнице святого апостола Петра, где они и почивают до сего дня.

Бог прославил свою угодницу чудотворениями: больные и немощные, приходящие к честной главе святой великомученицы, получают душевное и телесное здравие. Эти чудеса и исцеления, происходящие от святых останков страдалицы, побудили Патриарха Захарию и Церковь Грузинскую причислить царицу Кетевань к лику святых и установить празднование ее памяти 13 сентября, в день ее страданий.

Теймураз в день кончины святой, своей матери, раздавал ежегодно большие милостыни и угощал бедных, и этот обычай соблюдал он до своей кончины. До сего времени святая Церковь Иверская празднует память великомученицы и просит ее быть ходатаицей за чад Святой Православной Церкви у Престола Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение со Отцом и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков.

МОЛИТВА СВЯТОЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЕ
ЦАРИЦЕ КАХЕТИНСКОЙ КЕТЕВАНИ


 

О светозарное светило Церкве Иверския, страстотерпице славная, великомученице царице Кетевань! Освети душу мою, многими грехми потемненную, утверди и настави мя, благоухание райское, похвало и украшение иверское, приведи мя молитвами твоими и всесильным ходатайством ко Престолу Отца Небеснаго, немощных чад своих любящаго, и соделай мя, о чадолюбивая мати, гражданином Горняго Иерусалима! Раствори чашу горестей моих утешением небесным и приими от мене, свете очей моих и радосте души моея, сладкопение сие: Радуйся, жемчугом небесным благодати Божией украшенная; радуйся, крепкая заступнице и ходатаице народа твоего! Радуйся, всем падшим быстрое услышание и подаяние помощи; радуйся, царице, за пресладкое имя Господа Иисуса в темнице заключенная! Радуйся, закона и обычая Магометова посрамительнице; радуйся, уничтожительнице коварных замыслов христоборцев! Радуйся, подобно Ангелу ко Престолу Жениха твоего возлетевшая; радуйся, сожительнице небожителей! Радуйся, розо райская, Церковь Православную благоухающая; радуйся, каменю драгий, украшаяй корону и престол иверский! Радуйся, порфиро златая, похваление царей и народа иверскаго; радуйся, души моея утешение! Радуйся, пресладкая надеждо моя на спасение; радуйся, юности моея украшение! Радуйся, освящение старости моея; радуйся, сопутнице души моея посреде горьких воздушных мытарств! Радуйся, сладкоименитая Кетевань, великая заступнице и скорая помощнице! (*14)




 


(*1) 26 сентября по н. ст.
Житие и страдание святой сначала было описано очевидцем ее жесточайших мучений, затем ее страдание описал в стихах царь Теймураз I, сын ее, затем царь Имеретинский Арчил II, дядя царя Иессея, отца Католикоса Антония I, описал также страдания ее в стихах Георгий, иеромонах обители святого преподобного Додо Гареджийского, потом блаженный Виссарион, Католикос Иверский (+ 1724г.), затем царевич Вахуштий, в своем описании Кахетии, и Католикос Антоний I, по настоянию и просьбам своей бабушки по матери, дочери царя Ираклия I, блаженной памяти царевны, монахини Макрины. Кроме того, свидетелями жесточайших мучений великомученицы были монахи Августинского ордена.См. Арраm. in annal. - 1617 п. 9 Вisе1. Меd. Hist. sерt. 3, Историю Церкви Флери, том 55, стр. 694, издание латинское.
(*2) По грузинскому обычаю прежнего времени, который отчасти сохраняется и теперь, дети с самого раннего возраста учились Священному Писанию, и в этом заключалось их первоначальное воспитание, отчего так твердо укрепилось и стояло в Грузии Православие, тогда как вся Передняя Азия в то время была населена дикими варварами.
(*3) См. о нем "Картлис Пховреба", на грузинском языке, стр.114 - 123. Царь Теймураз умер схимником в 1663 году в персидском городе Астрабаде - (Астрахан - Б.С.), откуда тело его перевезено было в Алавердский собор и предано земле. Он описал в стихах мученичество своей матери, его перу принадлежат стихотворение "Роза - Соловей" и многие другие.
(*4) Мудрая Кетевань знала, что старый царь Александр любит Георгия и поэтому может завещать престол ему, а не законному наследнику Теймуразу. Знала также, что Георгий, сделавшись царем, может легко погубить Теймураза. Поэтому, призвав к себе своего вельможу Шермазана Чолокаева, взяла с него клятву в верности себе и своему сыну и с ним послала Теймураза к персидскому шаху Аббасу I как заложника. Шах воспитал Теймураза, и тем юноша был спасен от погибели. См. Картлис Цховреба, статья Царь Давид II, стр.112.
(*5) Картлис Цховреба на грузинском языке, стр. 113.
(*6) Исход дела действительно оказался крайне неблагополучным для Константина. Господь попускает совпадения подобного рода, примеры чего мы видим в Священном Писании, это нисколько не говорит об истинности языческих книг: Если восстанет среди тебя пророк или сновидец и представит тебе знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он сказал тебе, говоря: "пойдем и послужим богам иным, которых вы. не знаете", - да не послушаете слов пророка сего или сновидца сего; ибо искушает Господь Бог вас, чтобы узнать, любите ли вы Господа Бога вашего от всего сврдца вашего и от всей души вашей (Втор. 13; 1 - 3). (Прим. ред.)
(*7) Город Греми, древняя столида Кахетии, находился у подошвы гор, отделяющих Кахетию от Дагестана, при речке Греми, впадающей в р. Алазань. Он был основан в глубокой древности, до начала XVI века служил столицей Кахетинских царей. Жесточайший враг Грузии, шах Аббас I, полностью разрушил его, предан совершенному разорению, часть жителей взял в плен, а часть разогнал- Город уже более не восставал из развалин. Из древних памятников в нем уцелел только храм святых Архангелов, где погребен кахетинский царь Леон V, скончавшийся в 1554г. О былом величии города свидетельствует множество развалин, которые находятся в Телавском уезде. См. Географию Грузии Вахушта, стр. 316.
(*8) Моурав (груз - опекун, управляющий) - административная должность в феодальной Грузии, на которую назначались представители дворянской знати. Они следили за исполнением царских указов, судебными разбирательствами и т.д.
(*9) Албания - Кавказская страна, расположенная к юго-востоку от Грузии, включающая бассейн нижнего течения Куры и часть бассейна Аракса- Грузинские Патриархи в своем титуле именовались и Албанскими.
(*10) Сатрап - в древнем Персидском царстве наместник провинции (сатрапии), пользовавшийся всей полнотой административной и судебной власти, (Прим.. ред.)
(*11) Молитвы на сон грядущим, молитва восьмая; Пс. 18; 6.
(*12) См. Римл. 8; 35, 38 - 39.
(*13) Молитва взята из стихов царя Теймураза о мученичестве святой.
(*14) Молитва составлена самим автором этой книги.

Примечание редакции:
В житии великомученицы Кетевани, помещенном в "Житиях святых Российской Церкви" А. Н. Муравьева, о мощах святой царицы повествуется следующее: Первоначально христиане предали земле тело мученицы в малой церкви, где погребены были две ее рабыни, скончавшиеся во время плена. Латинские монахи, тайно похитившие из церкви тело мученицы, принесли часть мощей царю Теймуразу, а часть уже была послана в Европу и доныне хранится в бельгийском соборе Намура. После того, как в Иверии мощи великомученицы были положены под престолом Алавердского собора, Иоанн, епископ Алавердский, ученый муж, был послан в Шираз, чтобы принести оттуда остальные части мощей мученицы, и они также были положены под престолом собора. А. Н. Муравьев. Жития святых Российской Церкви, стр.231 - 233.
 


"
Житие и Страдание Святой Славной Великомученицы Царицы Кахетинской Кетевани"
Михаил Сабинин (Сабинашвили) - "Полные жизнеописания Святых Грузинской Церкви"
© Материал издал и редактироваль - Бесики Сисаури (M.Div.).

"Life of Saint Ketevan" in Russian language
Micheil Sabinin (Sabinashvili) - "Complete Writing of the Lives of Georgian Saints"

© Material presented by Besiki Sisauri (M.Div.)
 

HOME