просветительница Иверии - Грузии.

Особою поэзией, как та страна, которую просветила своей проповедью Нина, - как дивная Грузия, - обвеяна и жизнь равноапостольной просветительницы.

В православной церкви хранится предание, что Грузия (иначе Иверия), была "Жребием Богоматери". Когда по вознесении Христовом на небо ученики пребывали в Сионийской горнице с Матерью Христовой и ждали обещанного им Христом Духа Святого, они метали жребий, чтобы узнать, кому какая страна назначается Богом для проповеди во исполнение Его слов: "Шедше научите вся языцы". И тогда Пречистая Матерь Божия благоволила произнести: "Я хочу бросить свой жребий вместе с вами, чтобы не оставаться без дела, но иметь страну по Божьему указанию". И жребий бросили. По этому жребию Богоматери досталась земля Иверийская. Приняв этот жребий, Пречистая Дева хотела по сошествии Святого Духа сейчас же идти в Иверскую страну на проповедь, но ангел Божий явился Ей и сказал: "Не отлучайся теперь из Иерусалима, но оставайся до времени здесь. Доставшийся Тебе по жребию удел просветится светом Христовым впоследствии, и владычество твое будет пребывать там".
Прошло, действительно, три века до тех пор, пока Владычица мира послала в Иверию, для проповеди, чистую деву. То была равноапостольная Нина (Нино).

Святая Нино, сияющая яркою звездою среди великих жен христианского мира, родилась на востоке, в Малой Азии, в Каппадокии. Она была единственной дочерью знатных, благочестивых родителей: воеводы Завулана, родственника святого великомученика Георгия Победоносца, и Сусанны, сестры патриарха Иерусалимского. Ей было 12 лет, когда она пришла со своими родителями в святой город Иерусалим. Здесь отец ее, пылая желанием отдать жизнь Богу, расстался с женой по взаимному согласию и ушел в Иерусалимскую пустынь. Он скрылся навсегда из мира и из памяти людей, так как место и время смерти его осталось навсегда скрыто. Благочестивая Сусанна, своим братом патриархом, была поставлена в диакониссы для службы нищим и больным женщинам. Нину же поручила для испытания одной благочестивой старице Нианфоре. Эта раба Божия воспитала ее в высоком благочестии. Всем сердцем юная Нина привязалась к Священному Писанию, которое читала ежедневно. Сердце ее пылало той великой любовью ко Христу, которая образует мучениц, подвижниц, праведниц.

Особым промышлением Божиим мысль Нины часто останавливалась на том, что сталось с хитоном Господним: "Не может быть, - говорила она своей воспитательнице, чтобы погибла такая великая святыня". И старица Нианфора передала ей предание о хитоне Господнем, которое она сама слыхала, а именно, что на севере от Иерусалима лежит страна Иверия, и в этой Иверии есть город Мцхета; туда хитон Господний был отнесен воином, которому он достался по жребию при распятии Христовом, ("разделиша ризы Моя о себе и о одежде Моей меташа жребий"). При этом старушка добавляла, что жители этой страны остаются язычниками.

Какая-то необыкновенная сила влекла Нину в эту таинственную страну, где пребывал в тайне заветный хитон Господень. И молилась она денно и нощно Богоматери, чтобы ей Пресвятая Дева дала увидеть страну Иверскую и поклониться хитону Ее Сына, сотканному святыми руками Богоматери. И Та, Которая три века назад получила в жребий землю Иверскую, благоволила избрать теперь чистую деву Нину проповедницей Своего Сына в этой дальней стране. Матерь Божия явилась Нине во сне и сказала: "Иди в страну Иверскую, благовествуй там Евангелие Господа Иисуса Христа и угодишь ему тем; Я же буду покровительницей твоей".
- Как же я, слабая дева, - возразила Нина, - могу свершить столь великое дело?
Владычица вручила ей крест, сплетенный из виноградных лоз, и сказала:
- Возьми этот крест; он будет тебе щитом и оградой против всех видимых и невидимых врагов. Силою этого креста ты водрузишь в той стране спасительное знамя веры.
С радостью и восторгом целовала крест Нина, потом, связав его своими волосами, пошла к дяде своему, патриарху, и рассказала ему о явлении. Патриарх благословил ее на подвиг: у алтаря он возложил на нее руку и молился, чтобы Господь был ее спутником, наставником и дал словам ее силу, которой никто не мог бы противиться. Вместе с тем святитель призывал на нее покров избравшей ее Пречистой Девы.

В то время из Иерусалима ехали в Армению подруги Нины - 53 девы с царевной Рипсимией и наставницей Гаганией. Они бежали из Рима от императора Диоклетиана, который хотел жениться на царевне, хотя она была обручена Христу. С этими девами Нина достигла Армении и поселилась с ними в окрестности столичного города, под раскинутым навесом; кормились они плодами. Диоклетиан, узнав об этом, написал арменскому царю Тиридату (Тиридат был тогда язычником; в 302 г. крещен священномучеником Григорием, первым епископом арменским), чтобы тот или прислал Рипсимию в Рим, или взял себе в жены.

Тиридат отыскал ее и сделал ей брачное предложение, но она ответила, что обещана Христу и скончалась в страшных муках; вместе со своими подругами и воспитательницей. Одна лишь Нина была чудесно спасена от рук мучителей: она скрылась в кустах дикой, нераспустившейся еще розы. В ужасе от участи своих подруг Нина подняла очи к небу и, молясь о них, увидела в небе светлого ангела, опоясанного орарем. Держа в руке кадило, он спускался с небесных высот, а от земли к небу тихо неслись души замученных дев и тихо поднимались в небесные селения. Тогда Нина, подавленная чувством своего страшного одиночества, воскликнула в слезах:
- Господи, к чему меня Ты оставляешь, одну среди этих ехидных аспидов?
- Не печалься, - ответил ангел, - но жди, и ты будешь взята в царство Господней славы, но случится это тогда, когда окружающая тебя колючая и дикая роза зацветет душистыми цветами, как та, что посажена и возделана в саду. Теперь, встань и иди к северу, где зреет великая жатва, а жнецов нет.

И вот, после долгого пути, Нина пришла к берегу неизвестной ей реки. То была Кура, впадающая в Каспийское море, оросив всю среднюю Грузию. На берегу она встретила овечьих пастухов, давших ей пищу. Они говорили по-армянски. Нина знала этот язык через старицу Нианфору.
- Далеко ли отсюда город Мцхета?
- Видишь эту реку? По берегам ее, далеко вниз по течению, стоит великий город Мцхета, в котором господствует наш Бог, и царствует наш царь.

Нина продолжала путь и однажды, сидя на камне, раздумывала: куда ведет ее Господь, и чем завершится ее дело? Тут она заснула и видела сон: величественный старец подал ей греческий свиток и велел ей читать. Она проснулась - старца не было, а в руках был свиток. Здесь были собраны из Евангелия все слова, которые могли ее подкрепить. "Аминь, глаголю вам: идеже аще проповедано будет Евангелие во всем мире, речется и яже сотвори сия жена, в память ее". (Из Евангелия о жене, помазавшей Христу ноги миром)... "Глагола Иисус женам: не бойтеся, идите возвестите братии Моей"... (Явление Христа мироносицам по воскресении)! "Иже вас приемлет, Мя приемлет, а иже приемлет Мя, приемлет Пославшаго Мя"... "Аз дам вам уста и премудрость, ейже не возмогут противитися". "Егда приведут на соборища и власти и владычества, не пецытеся како, или что отвещаете, или что речете. Святый бо дух научит в той час, яже подобает рещи". "Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа". "И существующие Аз с вами есмь во вся дни до скончания века".

Это дивное явление подкрепило святую Нину и, преодолев по дороге труды, голод, страх перед зверями, она дошла до одного маленького карталинского города, где пробыла около месяца, изучая нравы и язык нового народа. Она услыхала, что жители собираются в город Мцхет на поклонение своим ложным богам и отправилась туда с ними. Близ города они встретили царя Мириана и царицу Нану, ехавших в город для поклонения идолу Армазу.

В толпе Нина взошла на гору к идольскому жертвеннику и увидела идола. Он имел вид человека чудовищного роста, был позолочен, одет в золотой панцирь, с золотым шлемом на голове. Один глаз был яхонтовый, другой - изумрудный. Влево и вправо от него стояли другие идолы.

Жрецы гневились принести кровавую жертву, а толпа и царь ждали в молитвенном трепете. И вот фимиам понесся тонкими струями, закраснела теплая жертвенная кровь, загремели трубы. И царь с народом пали в страхе пред идолом. И все это видела стоявшая тут дева, посланная Пресвятой Богоматерью, с крестом из лоз из дальнего Иерусалима. И чистое сердце ее наполнилось негодованием, ужасом и тоской при виде этого изуверства. Она подняла свои прекрасные глаза к небу и стала молиться: "Всесильный Боже, дай народу этому познать Тебя, единого истинного Бога. Как ветер развевает по земле пыль, так рассей эти идолы. Воззри милостиво на этот народ, ибо Ты его создал Своей десницей. Ты почтил его Своим Божественным образом, за него Ты посылал муки Твоего единородного Сына. Дай же очам их увидеть свет. Разрушь на их глазах гордо возвысившихся здесь идолов; сотвори так, чтобы этот народ и все концы земли уразумели спасение, которое Ты им даруешь, чтобы север и юг возрадовались о Тебе, и чтобы все народы стали поклоняться Тебе, единому, предвечному Богу"...

Святая Нина еще молилась, как на западе показались черные тучи и понеслись над рекой Курой. Царь и народ обратились в бегство, а Нина укрылась в расселину скалы. Мрачные тучи, блистая молниями, разразились над местом идольского жертвенника. Кроме страшной силы бури, здесь явно действовал гнев Божий. Стены капища пали в прах, гордые идолы разбились, и остатки храма с идолами были унесены водами раздувшихся от неимоверного ливня потоков и сброшены этими водами в пропасть. Точно чудесная рука вырвала идольское капище, освобождая место для будущего храма истинного Бога. А там тихо вставало радостное солнце, и Нина, переждавшая бурю в скале, с удивлением взирала на свершившееся пред нею чудо. В этом счастливом блеске солнца, после яростной бури, было какое-то великое предзнаменование того, что прошла здесь душевная тоска, и засияет свет веры.

На следующий день царь и народ явились искать своих богов, но тщетно... Они думали: "Велик был наш бог Армаз, но есть какой-то другой Бог, выше его, и Он победил Армаза. Не христианский ли это Бог? О Нем говорят, что Он Бог над всеми богами".

Прошло несколько дней. Святая Нина входила, как странница, в заветный город Мцхет, куда так давно стремились все ее помыслы, и где хранился хитон Христов - святыня, к которой она льнула с детства. Она направилась к царскому саду, и здесь вышла ей навстречу Анастасия, жена садовника, как будто она давно ее знала и ожидала. С почетом приняла она деву, пригласила к себе, умыла ей ноги и предложила ей хлеба с вином. Она была одинока со своим мужем и просила Нину остаться у них.

Недолго прожила Нина в дом садовника, ей хотелось уединения, и садовник поставил для нее, в углу сада, небольшую палатку. Тут утвердила Нина святой крест из лоз, врученный ей в чудном видении Царицей Небесной, и молилась пред ним день и ночь [1].

Эта смиренная палатка стала как бы духовной купелью Грузии, так как из нее полились великие чудеса проповедницы, и отсюда пошел по всей стране свет веры. Первая женщина, раньше всех принявшая христианство, была Анастасия, которая по молитве Нины родила ребенка-первенца и впоследствии имела многочисленную семью.

Как-то мать, призывая всех на помощь, носила по улицам города умирающего своего ребенка. Нина взяла этого ребенка к себе, положила на свое ложе из виноградных лоз, покрыла своим покровом из лозы, и ребенок мгновенно исцелился.

Нина открыто проповедовала всем Евангелие. К ней собиралось много народа послушать ее сладкие беседы о царствии Божием, о Христе, призывающем к Себе людей, о вечном спасении. Приняли веру во Христа: дочь первосвященника карталинских евреев, и с ней еще 6 евреек. И сам первосвященник уверовал во Христа, когда Нина объяснила ему исполнившиеся над Христом древние пророчества. "Он Тот, - говорил первосвященник, - Кого ожидают народы, Кто составляет славу Израиля. Нина предо мной открыла такие знания, какие доступны лишь Божьей силе".

От этого первосвященника Авиафара Нина услыхала весть о том хитоне, который она так жадно разыскивала. Он ей передал, что от его родителей, отцов и дедов, сохранилось предание, как во дни Ирода царя в Иерусалим приходили персидские цари, искали новорожденного Младенца из потомства Давидова, рожденного матерью без отца, называли Его царем иудейским; как она нашли его в Вифлееме, в убогом вертепе, принесли Ему золото, смирну и ладан, поклонясь Ему, возвратились в свою страну. Дальше он передавал, что слишком 30 лет спустя, его прадед Елиоз получил от первосвященника Анны из Иерусалима такого рода письмо: "Тот, Кому приходили на поклонение волхвы, достиг зрелости и стал проповедовать, что Он Христос, Мессия, Сын Божий. Приходите в Иерусалим, чтоб видеть смерть Его по закону Моисееву. Отпуская Сына своего, мать Елиоза, благочестивая старица, наказывала ему не быть заодно с нечестивыми против Того, Кого они думают убить, так как она чувствует, что Учитель этот, предвозвещенный пророками, - тайна, скрытая от начала веков, свет для народов и вечная жизнь". Елиоз присутствовал при распятии Христа.

Не задолго до пасхи мать его, остававшаяся во Мцхете, внезапно почувствовала в сердце как бы удары молота, вбивавшие гвозди и воскликнула: "Погибло ныне царство израиля, потому что Спаситель, Избавитель его, предан смерти. Народ этот повинен будет отныне в крови своего Создателя и Господа, и горе мне, что я не умерла раньше!" После этого пророчества, мать Елиоза скончалась. Сын ее Елиоз, когда воины бросали жребий об одежде Христовой, купил ее у того воина, которому она досталась, и принес эту святыню в Мцхет. Там сестра его Сидония рассказала ему о необыкновенной смерти матери. Елиоз подтвердил правильность ее предчувствия о распятии Господа. Сидония приложилась к хитону, со слезами прижимала его к своей груди и вдруг пала мертвой. Никаким образом нельзя было извлечь из рук усопшей хитон, и она была, наконец, схоронена с этой святыней в руках. Сделано это было Елиозом с такой тайной, что место ее погребения осталось неизвестным. Предание, однако, говорило, что Сидония схоронена посреди царского сада, где впоследствии вырос сам собой роскошный тенистый кедр. Этот кедр считали целебным и стекались к нему на поклонение, а в корнях его, - ходило предание, - был гроб Сидонии.

Сильное впечатление произвел этот рассказ на Нину. Она начала молиться по ночам под этим дубом, но с трудом верила, что тут скрыт хитон Господень. Однако, тайные видения удостоверяли ее, что место это свято, и будет прославлено. Как-то в полночь, после долгой молитвы, Нине представилось, что со всех сторон слетались сюда стаи черных птиц и, поднявшись, отсюда летели к реке Арагве и окунались в ее воды; оттуда они вспорхнули вверх, но были уже белы, как снег; затем, разместившись по веткам кедра, наполнили сад райскими песнями. Нина поняла, что народ будет омыт в водах крещения и прославит на месте кедра имя Христово. Она видела в другой раз, как две горы, стоящие одна против другой, потряслись и пали; и слышала звук битвы и вопли бесовских полчищ, которые вторгались в Мцхет, и страшный голос приказывал все уничтожить, но тогда Нина исполнилась дерзновения во Христе, подняла высоко крест в руках, осенила им воздух и произнесла с властью: "Умолкните, бесы, пришел конец вашей власти, ибо вот Победитель!" И все исчезло. Все эти знамения подкрепляли Нину в трудах. Не зная устали, она вещала народу слово Божие, и ей помогал первый обращенный ею бывший первосвященник Авиафар и дочь его Сидония. Евреи чуть даже не побили его камнями, и его укрыл только царь Мириан.

Царь не препятствовал и не мешал Нине проповедовать Христа. Он знал, что не только соседний ему армянский царь Тиридат стал христианином, но что Константин император, под верховной властью которого находилась Иверия, тоже признал Христа и Его силой избавился от своих врагов. Только царица Нана, усердная почитательница идолов, не сочувствовала Нине; но ее упорство было побеждено. Она тяжко заболела, а врачи оказались бессильны. Ее приближенные уговаривали ее искать помощи у странницы Нины, которая исцелила уже множество больных. Царица, наконец, послала за ней, но Нина ей отвечала, что пусть она придет сама к ней в палатку и получит исцеление силою Христа. Царица велела нести себя на носилках к святой деве. С царицей шли сын ее и множество народа. По приказанию Нины больную положили на ложе из виноградных листьев, и Нина, склонив колена, призвала Христа. Потом она взяла крест Богоматери и перекрестила больную, прикладывая крест к голове, к ногам, на оба плеча. Царица тотчас же поднялась здоровой, и тут же, перед всем народом, она громко исповедала Христа Истинным Богом. Нина стала ее ближней советницей и постоянной собеседницей. Через нее были приближены к царице и Авиафар с Сидонией.

Только царь медлил пока еще открыто признать Христа. Он даже чуть не предал Нину смерти. Она исцелила одного его близкого родственника, бесноватого, поставив его лицом к востоку и заставив три раза произнести: "отрекаюсь от тебя, сатана, и предаю себя Христу Сыну Божию". Исцеленный стал христианином. Это раздражило Мириана, так как его родственник, вернувшись к себе в Персию, мог навлечь негодование персидского царя, с которым Мириан был в родстве (сам Мириан был сын знаменитого персидского царя Хозроя). На охоте он однажды высказал своим спутникам крайнее негодование на Нину и грозил ей смертью. Договаривая эту угрозу, царь взошел на вершину горы Тхоти, оканчивающуюся крутым обрывом. В это время разразилась страшная буря, такая же, как та, которая предшествовала разрушению идолов в окрестностях Мцхета, засверкала жестокая ослепляющая молния, и гром гремел беспрерывно. Царь почувствовал свое ничтожество, громко взывал к богам, но ответа не было. Тогда, не видя другого прибежища в опасности, Мириан закричал: "Боже Нины, рассей мрак перед очами моими, и я исповедую и прославлю Твое имя".

Буря утихла так же мгновенно, как поднялась; снова лился мягкий приятный свет, и царь стоял, изумленный этим чудом. Понял он несказанное величие христианского Бога уже из того, что на себе испытал. Силою одного лишь имени этого Бога, он поднял глаза и руки к небу и в порыве неуяснимого чувства воскликнул: "Боже, Которого проповедует раба Твоя Нина, Ты один воистину Бог над всеми богами. Я воздвигну здесь храм во имя Твое, чтобы во век не было забыто явленное мне здесь чудо".
Действительно, на вершине Тхоти стоит доселе храм, воздвигнутый Мирианом.
Возвращаясь к себе, царь возглашал громко по улице столицы:
"Славьте все люди Бога Нины, ибо он единый Бог вечной истины". Вместе с царицей он пошел к Нине, которая молилась в своей палатке, и припал к ее ногам. "Мать моя, Нина! - вырвался зов из его взволнованной груди, - сделай меня достойным познать имя великого Бога твоего, моего Спасителя".
Потоком слезы хлынули из глаз Нины, заплакал царь и царица, и стоявший вокруг народ.

Так свершилось обращение ко Христу Грузии. Мириан был тем же для нее, чем Константин равноапостольный для Греции и Владимир святой для России.

Мириан отправил в Грецию к Константину за епископами и священниками, а до их прибытия Нина неустанно учила народ, готовя его к св. крещению.

Еще до прибытия Цареградского духовенства царь пожелал воздвигнуть храм, и Нина указала ему на место, где стоял священный кедр. Кедр срубили, и из сучьев его вытесали шесть столбов, которые врыли без труда на предназначенных местах. Когда же плотники хотели поднять седьмой столб, выделанный из самого ствола и предназначавшийся для основания храма, то не было никакой возможности его поднять. Все с печалью разошлись. И одна Нина со своими учениками всю ночь молилась, обливая слезами пень срубленного дерева. Поздно ночью престал пред ними один юноша, опоясанный огненным поясом, и шепнул ей три слова на ухо. Услыхав их, Нина поклонилась ему в землю, затем юноша взял столб, обнял его и поднял высоко в воздухе. Столб заблестел, освещая весь город, и все собрались сюда; а невидимая рука то поднимала, то опускала столб. Наконец, он встал неподвижно. Тогда из-под его основания стал течь благовонное миро, исцелявшее всех, кто им мазался; тут же прозрел слепорожденный, и бывшие здесь евреи уверовали во Христа. Мать одного мальчика, лежавшего в недуге 7 лет, принесла его сюда, и как только Нина, прикоснувшись к столбу рукой, возложила руку на мальчика, он выздоровел. Возле столба была поставлена ограда. Это место стало чтиться всеми.

Когда прибыло духовенство с архиепископом Антиохийским Евстафием, царь повелел всему народу собираться в Мцхете, и все были крещены в водах Куры; потом священники разошлись по другим местам и селениям, и страна Карталинская мирно приняла христианство. Остались в прежней вере лишь кавказские горцы-идолопоклонники, да евреи, кроме 50 семейств, бывших по преданию потомками разбойника Вараввы.

Через несколько лет были присланы новые священники Константином, по просьбе Мириана, а также зодчие для постройки церквей и подножие животворящего древа Христова, обретенного в 326 году матерью Константина Еленой. Привезен был также один из гвоздей, пригвоздивший руки Господни, а также крест и иконы Спасителя и Богоматери, а в основание церковных престолов - мощи святых.

Сын Мириана, Бакар, живший до того времени заложником в Риме, теперь был отпущен домой. И вот началась одна за другой постройка новых храмов и один из них, во имя Преображения Господня, был заложен в царском саду у палатки святой Нины.

Но сама просветительница Грузии не видала этого храма; она ушла, избегая почестей, которыми ее окружали, в отдаленные места, в горы над Арагвой, и стала там молитвой готовиться к новым трудам проповедничества в соседних с Карталией местах. Она жила здесь в небольшой пещере, скрытой за деревом, и источила воду из камня своей молитвой. Этот источник существует доселе под именем "Слезного", и доселе капли воды из него каплют медленно, как слезы.

С пресвитером и диаконом святая Нина пошла к северу от Мцхета в горную страну и просветила горцев, под влиянием ее проповедей и чудных знамений обращавшихся ко Христу. Потом она пошла к югу Кахетии и поселилась в Бодби - граница ее подвигов и земного странствования. Там, на склоне горы, она устроила себе палатку и молилась пред крестом, данным ей Богоматерью, день и ночь и стала привлекать к себе жителей.

Тут находилась в то время царица Кахетинская Соджа. Она пришла послушать ее и уже не захотела от нее отходить. Вместе со своими придворными и множеством народа Соджа приняла христианство.

Земное дело Нины завершилось этим последним обращением земли Кахетинской. Она имела право вместе с апостолом сказать: "Течение скончах, веру соблюдох". Она получила откровение о близкой своей кончине и писала об этом царю Мириану, призывая на него и его царство благословение Бога и Пречистой Его Матери, а в заключение писала: "Я же, как странница и пришельница, ухожу теперь из этого мира и пойду путем моих отцов". Затем она просила прислать к себе епископа Иоанна. Сама царица София (Садяне Кахетинская) взялась доставить ее письмо Мириану.

При получении известия о близком конце своей просветительницы, Мириан с придворными и все духовенство Мцхетское отправились к умиравшей. Множество народа окружало смертное ложе Нины, и на него падали неподкупные, искренние слезы, и много исцелений свершилось над теми, кто прикасался к этому ложу.

Уступая настоятельным просьбам, Нина в эти дни рассказала о своей жизни, о своих юных мечтах, о явлении Богоматери и обо всем последующем. И все это было записано. В заключение рассказа она добавила: "Пусть опишут мою бедную, ленивую жизнь, чтобы она стала известна и детям вашим, как и вера, и любовь, которой вы меня согрели. Пусть отдаленные потомки ваши узнают о тех чудесах Божиих, которые вы видели своими очами". Она дала несколько последних советов, приобщилась Тела и Крови Христовой и завещала положить себя в той убогой палатке, где она прожила последнее время жизни и где отходила в вечность.

Царь Мириан с народом своим жаждал перенести тело Нины для упокоения в Мцхет и положить ее у живоносного столба, но гроб Нины никак не могли сдвинуть с места, которое она сама указала.

Вскоре, вместо убогой палатки, Мириан заложил на могиле просветительницы храм, который достроил сын его царь Бакар. Храм освещен во имя родственника святой Нины великомученика Георгия. Он существует доселе. При нем была утверждена старшая в Кахетии Бодбийская митрополия.

У гроба Нины беспрестанно творились чудеса. И память о ее великих трудах и святой жизни побудила причислить ее к лику святых, вскоре после ее смерти. Тогда же стали воздвигать ей в Грузии храмы.

Надо сказать о судьбе того креста из виноградных лоз, который Нина получила от Богоматери при повелении идти проповедывать в Иверию. Крест этот сохранялся до 458 года, потом он был перенесен в Армению, где был в разных местах. В 1239 году он был возвращен в Грузию и поставлен снова в Мцхетском соборном храме. Много раз в бурной судьбе Иверии, спасаемый от врагов, он был укрываем, то на горах, то в храме Святой Троицы на малой горе Казбека, то в одной крепости. В 1749 году крест был тайно вывезен митрополитом грузинским и вручен в Москве царевичу грузинскому Бакару Вахтанговичу и затем около 50 лет сохранялся в селе Лыскове Нижегородской губернии, в имении грузинских князей. В 1801 году он перешел к императору Александру Павловичу, который вернул его в Грузию. С тех пор уже более ста лет крест пребывает в Тифлисском кафедральном соборе.

А вот судьба хитона Господня. Он действительно хранился под кедром. Можно думать, что три слова, произнесенные чудесным юношей на ухо Нине, содержали запрещение вырывать хитон. Мироточивый столб являл святость скрытого в земле сокровища. Местные жители верили в нахождение у них хитона Господня, и разные чудеса подтверждали это: так была однажды опалена огнем, вырвавшимся из земли, одна турецкая служанка, которая намеревалась из любопытства открыть гроб Сидонии и посмотреть на хитон.

Около 1228 года произошло ужасное нашествие на Грузию Чингисхана. При этом был разрушен Тифлис, перебито около 100 тысяч его жителей, разрушен тифлисский храм и Сионский собор, поруганы святыни. Затем полчища хана устремились на Мцхета, жители котораго бежали в леса и недоступные ущелья. Предчувствуя гибель Мцхета, один благочестивый человек решился после усердной молитвы открыть гроб и извлечь из него хитон Господень. Он достал эту святыню и передал ее главному епископу. Затем храм был разрушен до основания, а хитон был скрыт в ризнице католикосов, пока в XV веке не был восстановлен Мцхетский храм. Тогда хитон был внесен сюда и скрыт в церковном кресте.

Когда перед глазами проходит жизнь Cв. Нины, невольно с трепетом дивишься ей. Трудно назвать другую проповедницу, столько потрудившуюся, так мужественно явившую на себе силу благодати Христовой, свершающейся в немощи человеческой. Это стремление Нины найти заветный хитон, которому она поклонялась; никогда его не видав и оставив его в утешение другому, слабейшему по вере, поколению. Эти девически-чистые мечты о служении Богу, явление Богоматери с крестом из лозы, это отвержение мира, так много дававшего ей для жизни; этот приход в дальнюю страну, искание креста, первое чудесное крушение языческого капища, первые чудеса, дивное видение, обращение царя и царицы, крещение в быстротечной Куре Карталинского народа, новые труды в Кахетии, смерть в бедном шалаше, среди двух облагодетельствованных ею народов, и в заключение это с великим правом принадлежащее ей имя "Равноапостольной" - имя, которым церковь венчает тех, кто обходил мир, проповедуя миру Христа, - все здесь чудно, все прекрасно, все отрадно для всякой христианской души...
 


[1] Теперь это место находится в ограде устроенного там женского монастыря, и на нем стоит малый храм во имя Св. Нины в городe Мцхета.



Житие Cв. Нины из "Полного собрания житий святых Православной Греко-Российской Церкви" под редакцией Е. Поселянина за месяц январь.
Вышла эта книга в 1908 году.

The material brought to you and presented by
Sergei Anikeev (Russia) and Besiki Sisauri, M.Div. (Georgia)
© Anikeev&Sisauri

HOME